Николай Селиванов

Про виртуальный музей

На Интермузее прошла дискуссия про виртуальный музей. Очень много было затронуто вопросов. И, естественно, такая дискуссия не могла сформировать какое-то однозначное понимание. Я попробую кратко воспроизвести некий смешанный поток из обсуждаемых тем и своих мыслей на эти темы. Особо не редактирую текст – надеюсь на понимание – это просто впечатления.

Термин [виртуальный музей] не может быть инструментальным для проектирования. Все дефиниции очень неубедительные (дискуссии 90-х годов породили маргинальные культурологические спекуляции). Это такой «народный» термин. Но направление мысли понятное – подразумевается этакий электронный институт памяти, обладающий мощными репрезентативными возможностями.

Арсенал репрезентативных возможностей у современных IT большой – и у многих эти возможности формируют чувство «ожидания чуда». А «чудо» пока понимается однозначно – это шоу. Не открытие смыслов, не изменение сознания посетителя (запрос, с которым он и приходит в музей), а шоу. Шоу должно быть ярким, наглядным, мультимедийным, интерактивным. И апофеозом здесь видится «виртуальная примерочная».

Гуманитарии ожидают чудес от техники, а представители техносферы вопрошают – «Что сделать? Можем и так и этак». Но ответа они не получают, я уж не говорю о постановке проектной задачи.
И вот, в контексте такой ситуации рождается сегодня административное решение – создать n-е количество виртуальных музеев (!) – объектов, не имеющих убедительных дефиниций и, главное, пока без ясной цели. Но самой обескураживающей для меня стала идея создания «мобильных виртуальных музеев» – архитектурно-дизайнерско-технически-квазимузейных объектов, этаких «плацдармов» культуры, для репрезентации-трансляции … а вот для трансляции ЧЕГО, собственно и не понятно??? Я говорю не о культурных ресурсах, а об их технологических воплощениях – электронных проектах и программах. И, если речь идет о плавающих панорамах и 3D моделях сокровищ Алмазного фонда, то этого, думаю недостаточно для такого масштабного начинания. Это никак не виртуальные музеи, даже в «народном» понимании.

Тем более, что опыт «виртуальных филиалов Русского музея», который можно рассматривать, как модель подобной деятельности, на мой личный взгляд, оказался несостоятельным (предвижу контраргументы, особенно, статистики…). Созданы центры открытого доступа – это очень здорово, и, хотя, называются они «филиалами Русского музея», на практике работа каждого из этих «филиалов» полностью зависит от творческой фантазии и предприимчивости сотрудников центра, а не от контента, который туда поставляется. Поставляются фильмы, еще фильмы, презентации, электронные каталоги и незначительное количество интерактивных программ. Все это создавалось для конкретных выставок и серьезных ценителей. Для молодежи и детей очень мало «съедобного». Скучно!

Поговорите с сотрудниками этих центров – чем они заполняют это «виртуальное» пространство?
Вроде бы все соединилось – и музейное содержимое и передовые технологии, и помещения, и менеджмент. Но эффекта нет!

И тогда может появиться резонный вопрос – зачем эти технологии вообще нужны? Есть ли смысл…?
И вот здесь я бы поставил вопрос иначе, заимствуя его из формулировки технического процесса «виртуализация» из википедии. Там так написано –  «виртуализация – это процесс <…>, который даёт какие-либо преимущества перед оригинальной конфигурацией». «Оригинальная конфигурация» – это реальный музей, получающий сегодня и новое значение, и новые запросы на развитие.
А музей виртуальный (точнее говоря, специфические модели электронных ресурсов, представляющих феномены памяти – материальные и нематериальные…) имеет ли он какие-то преимущества?
Мой личный ответ – имеет колоссальные преимущества. Просто перечислю.
- Возможность постоянного расширения.
- Возможность объединения систем и ресурсов.
- Основа этой новой «конфигурации» интеллектуальная (а не материальная), призванная непосредственно представлять смыслы и идеи.
- Возможность семантической полноты представления – гипермедийность.
- Возможность интегративного представления – мультимедийность.
- Навигационная логика, буквально рождаемая смыслом, а не физическими условиями.
- Ассоциативность – то есть открытость системы, позволяющая дополнять свои репрезентации необходимыми посылами, находящимися в других системах.
- Возможность получения специфического опыта, который невозможно (или очень сложно) получить в реальной среде.
И еще многое другое…

К сожалению, я понимаю, что эти тезисы «страшны» на слух и у большинства не найдут никаких ассоциаций с музейными реалиями. Но именно это и есть то самое, компьютерное преимущество, а уж никак не «движущиеся картинки» на плазменных панелях.
То есть, речь идет о кибернетике и семантике, об аксиологии и дизайне – дизайне идей, дизайне функциональном, дизайне коммуникационном, дизайне визуальном.

Речь идет о разработке специфических феноменов, упаковывающих значимые для культуры смыслы в репрезентативную форму. Но это не картины и спектакли, а картины-спектакли-учебники-механизмы в одном «флаконе». От музейных специалистов здесь требуется самое главное – отбор, селекция значимого содержания – актуализация памяти. И, по возможности, интерпретация, или хотя бы подготовка содержательных тем для интерпретации.

А закончилась наша дискуссия выступлением коллеги из Екатеринбурга, который рассказал, что поручение о создании 27-ми виртуальных музеев они принялись сразу воплощать – ведь, это финансирование и оснащение оборудованием… Я бы дополнил, что это еще возможность получение опыта создания первых «блинно-комных» объектов, которые неизбежно в недалеком будущем начнут превращаться в полнофункциональные модели виртуальных институтов памяти.

Итог.
Определять, что такое «виртуальный музей» не имеет смысла. Опыт создания «виртуальных филиалов» – не эффективен. Преимущества по отношению к «оригинальной конфигурации» есть, но они находятся в иной плоскости. Понятно значение селекции и подготовки значимого содержания для подобных виртуальных проектов. Во всех случаях, и, не смотря ни на что, эти направления деятельности музейным специалистам необходимо осваивать практически – чем раньше, тем лучше.
"...То есть, речь идет о кибернетике и семантике, об аксиологии и дизайне – дизайне идей, дизайне функциональном, дизайне коммуникационном, дизайне визуальном.

Речь идет о разработке специфических феноменов, упаковывающих значимые для культуры смыслы в репрезентативную форму. Но это не картины и спектакли, а картины-спектакли-учебники-механизмы в одном «флаконе». От музейных специалистов здесь требуется самое главное – отбор, селекция значимого содержания – актуализация памяти. И, по возможности, интерпретация, или хотя бы подготовка содержательных тем для интерпретации."

... а не кажется, что вся эта механика уже реализована в компьютерных играх, в которые играет довольно значительная часть прогрессивного человечества? Но музейщики, конечно, далеки от такой популяризации... как мне кажется...